Мы работаем: вторник-суббота с 10 до 21 и в воскресенье с 10 до 20

Забудьте про «грамматика мне не нужна». Интервью с Алексеем Маловым

Летом в «Научке» аспирант ПНИПУ, лингвист, переводчик, координатор переводчиков и редакторов студии Vert Dider Алексей Малов выступил с лекцией о том, зачем исследователи языка изучают мозг и как будет развиваться наука о языке в будущем. Перед выступлением лектор ответил на несколько вопросов.

Помогает ли лингвистика в качестве сферы научных интересов заниматься более практичным делом — учить иностранный язык? И как?

«Самым полезным для меня оказалось разобраться, откуда взялось все то, что мы учили в школе. Почему в английском то 3 времени, то 9, то чуть ли не 20, зачем нужен порядок слов и что вообще такое части речи, например.

И главное, что понимаешь, — это что все относительно, все деления и категории придумали люди, пытаясь систематизировать язык. Когда понимаешь, что «правила» — не более чем исторически сложившееся традиции, а все категории придумали люди, грамматика перестает быть темным страшным лесом, существующим по непостижимым законам.

Есть конечное количество базовых закономерностей, а все остальное — результат их взаимодействия. Да, есть исключения и нестыковки, но и за ними стоит своя логика. Стоит только понять эту логику, и зубрить ничего не придется (практически).

И еще одно. «Цель» грамматики — предоставить способ максимально точно выразить свои мысли. Так что забудьте про «грамматика мне не нужна, я хочу разговорный английский». Чем лучше будет понимание грамматики, тем лучше будет «разговорный английский».

Можно ли, изучая мозг, узнать что-то о том, как устроен язык?

Вряд ли изучение мозга сможет сказать что-то непосредственно о языке. Вряд ли получится, заглянув человеку в мозг, сказать, какими языками он владеет. Хотя кто знает? К сожалению, пока заглянуть к человеку в голову, не убив его, крайне сложно.

Нейронауки еще очень молоды, пока получается лишь изредка установить связь между уже известным о языке и уже известном о мозге. Например, фМРТ позволяет изучить активность мозга при восприятии и производстве речи, зафиксировать, какие зоны мозга активизируются. Даже составить примерную «семантическую карту мозга», показывающую, какие части мозга на какие темы реагируют. При этом нет одной кучки нейронов, где хранилось бы одно слово.

Значение, внешний вид, звучание, то, как слово нужно произносить, писать или печатать — все это «лежит» в разных отделах мозга и связано между собой устойчивыми нейронными связями. Мы кое-что знаем о том, что делает мозг, когда мы пользуемся языком, но я не уверен, что это может нам что-то рассказать о самом языке. По крайней мере пока.

Большие данные — огромные массивы информации — постепенно проникают во все сферы знаний. Изменят ли Big Data науку о языке?

Лингвисты так или иначе всегда работали с массивами текстов. Big Data — просто очень большой такой массив в цифровом виде. Удобно искать, удобно анализировать, если уметь пользоваться.

Так что ничего принципиально нового нет, просто все быстрее и объемнее. Анализируя тексты соц. сетей, например, можно легко изучать языковые паттерны, характерные для тех или иных групп носителей языка, разделив по полу, возрасту, статусу. Можно изучать язык «утра понедельника» и «вечера пятницы», следить за тем, как меняются «нормы» в зависимости от формата сообщения. В общем, все, что связано со статистическим анализом, становится гораздо проще и достовернее.

Что касается сопоставления, тут остается проблема критериев. Можно набрать кучу материала, скажем, на русском и английском языках, но как все эти данные между собой сравнивать — тут выбор за исследователем, а значит, качество и достоверность выводов все равно зависят от компетентности человека.

Подробнее о проекте

Post a comment